m

Ко евреям послания святаго апостола Павла чтение

Диакон: Вонмем.

Иерей: Мир всем.

Чтец Апостола: И духови твоему. Прокимен. Псалом Давидов, глас...

Диакон: Премудрость.

Чтец: Ко евреям послания святаго апостола Павла чтение.

Диакон: Вонмем.

Чтение Апостола. Когда чтение закончится, иерей говорит чтецу: Мир ти.

Чтец: И духови твоему.

Диакон: Премудрость.

Чтец: Аллилуиа, глас…

Итак, вонмем, т.е. будем слушать или читать текст внимательно.

Евр.11:11 «Верою и сама Сарра (будучи неплодна) получила силу к принятию семени, и не по времени возраста родила, ибо знала, что верен Обещавший».

Но ведь в кн. Бытия говорится прямо противоположное:

Collapse )
m

Церковная институция: метафизический субъект или объект?

Человеку всегда было важно найти истину, выяснить её критерии. Это касается и области физики (материального мира) и области метафизики (нематериальных, духовных понятий). Если в области физики какой-либо феномен на протяжении длительного периода наблюдений всегда подтверждается экспериментом, независимо от того, кто и когда этот эксперимент проводит, то такое явление считается истинным фактом (всегда происходящим в период наблюдений). Например, при нормальном атмосферном давлении температура замерзания или кипения химически чистой воды всегда одна и та же. Это легко может проверить кто угодно. На этом факте основана шкала температуры по Цельсию.
В области метафизики такой подход неприменим, так как в большинстве случаев эксперимент «не работает», а метафизические истины открываются далеко не всем людям. Однако, волей-неволей, человеческий ум и здесь требует какой-либо внешний критерий и очевидное для всех свидетельство. В религиозных обществах с незапамятных времён таким критерием считалось чудо, т.е. явное нарушение законов природы. Когда кто-либо начинал возвещать какую-либо метафизическую истину, в религиозном обществе ему сразу же говорили: «Если ты претендуешь на знание тайн духовного мира, если ты имеешь связь с ним, то покажи нам какое-либо чудо и тогда поверим тебе» (Ср.: Ин. 2:23; 6:30; 7:31; 11:45)[1]. Слова могли быть и другими, но смысл всегда была именно такой[2].

Collapse )
m

Конфликт между РПЦ и Константинопольской патриархией как проявление болезни православия

Христос и апостолы проповедовали не религию, не православие, не католичество, не протестантизм, не англиканство и даже не христианство «вообще», а благую весть — Евангелие. Как написано, ангел возвестил «радость великую» (Лк. 2:10), т.е. весть о том, что онтологическая пропасть между Богом и человеком преодолена воплощением, кеносисом, Крестом. Это благая весть о том, что Бог смотрит на людей, как на друзей, и смиренно ждёт ответа, желает личного общения в любви. И эта благая весть — совсем не религия.
Обычно под религией подразумевается система предписаний, канонов, уставов, обрядов и т.п., которая регламентирует поклонение Богу.
Collapse )
m

Отзыв на фильм: «А в душе я танцую» (Inside I'm Dancing)

Дата выхода: 10 октября 2004 года
Страна: Великобритания, Ирландия, Франция
Режиссер: Дэмиен О’Доннелл
Входит в списки: Лучшие драмы 2004 года (4 место); Лучшие комедии 2004 года (2 место); Лучшие мелодрамы 2004 года (5 место)

Драматическая комедия «А в душе я танцую» известного ирландского режиссёра Дэмиена О’Доннелла никого не оставит равнодушным. Обычно я не пишу отзывы на фильмы, а читаю отзывы других. Но в данном случае все отзывы восторженно-одобрительные (даже в превосходных степенях), а у меня сложилось совсем другое впечатление. Поэтому решил написать.
Буквальный перевод названия: "Внутри себя я танцую", но "в душе" точнее по смыслу и звучит более литературно. На самом деле, фильм стоило бы назвать: "А в душе я плюю на всех". Более подходящий слоган фильма: "Их бы энергию, да в мирных целях". Душещипательная история о двух гангстерах в инвалидных колясках. Да, да. Телом человек может быть парализован, но в душе он может быть гангстером. Чувство меры, сочувствия, уважения к другим и т.п. не появляются сами собой по причине физических немощей. У этой парочки непомерные амбиции, гордость и скрытая ненависть к людям, а над всем этим доминирует мысль, что весь мир должен лизать им пятую точку только потому, что они инвалиды. Если бы они чудесным образом исцелились, стали бы физически здоровыми, то пошли бы грабить банки, насиловать женщин, ширяться наркотой и т.п. Ведь смысл их жизни — получать как можно больше удовольствия за счёт других. А любого, кто на них неласково посмотрит, они готовы тут же глубоко унизить или даже убить (если бы была возможность). И режиссёр хочет, чтобы зритель им сочувствовал!
Рори — юморной красавчик. Работницам соц. учреждения Кэримор, которые за ним ухаживали годами, мыли задницу и т.п., он на прощание говорит: "Если я хотя бы раз вас обидел — тем лучше"! Вот вектор его души! Вот вся "благодарность" людям! Тётеньки может быть и не святые, но всё же честно делали свою работу, и надо признать, что подмывать инвалидов — занятие не из приятных. А в баре он намеренно толкнул парня и, вместо извинений, сильно оскорбил его. Легко представить, что если бы он был здоров, то взял бы оружие и стал палить во всех вокруг, просто ради "смеха", потому, что все вокруг "неправильные". И если он, будучи парализованным, смог угнать БМВ и гонять на нём в жилых кварталах с малолетками в салоне, рискуя сбить пешеходов и угробить пассажиров, то что же он вытворял бы, будучи здоров?! И зачем Рори отдельная квартира, ведь он мог бы жить с родным отцом в его доме?! Может быть потому, что сиделка с буферами ему интереснее отца?
Майкл — умилительный тихоня, но в тихом омуте чего только не водится... Ему кажется, что он любит симпатичную блондинку Шевон, но на самом деле, это не любовь, а стремление обладать ею, как вещью. Он не даёт ей свободы быть личностью, собой, но купить он может только её рабочее время, а не душу. И в этом суть его ломки и псевдотрагедии.
Их бы энергию, да в мирных целях — было бы благо в первую очередь для них самих. Правильно советовал негр-сиделка: могли бы пойти учиться куда-нибудь или даже просто дистанционно закончить ВУЗ. Да любую самую простую работу найти для них не составит труда (кнопки нажимать способны), было бы желание. Юморист Рори мог бы работать телеведущим, там его приколы оценили бы по достоинству. Майкл и вправду мог бы стать адвокатом. Почему бы и нет? Ведь в США инвалид первой группы смог стать даже президентом (Франклин Рузвельт)! Ну и самое простое: вместо того, чтобы в три горла жрать и на вечеринки ходить, хоть 10% от своей пенсии уделяли бы на благотворительность. Но нет! Пообедать на 400 евро они могут, а на других им наплевать! Миллионы людей в странах третьего мира голодают и живут на 1 доллар в день, при этом зарабатывая этот доллар в поте лица. А эти красавчики считают, что им и квартиру должны подарить, и в зад их целовать, и кормить, и ещё секс предоставлять, просто потому, что они такие несчастные!
Также фильм косвенно затрагивает тему вечно "загнивающего Запада". Это же сколько денег надо иметь в бюджете, чтобы инвалидам дарить шикарную квартиру со звуковым управлением, оплачивать сиделку и всякую вспомогательную технику! А в России по центральному ТВ собирают деньги во всей страны на единичную инвалидную коляску, и всем нуждающимся официальный ответ один: "Денег нет, но вы держитесь, хорошего вам настроения"! Западные буржуи тратят немало денег на поддержку своих "убогих и несчастных", но в упор не хотят видеть весь остальной мир. Когда происходит теракт с единичными жертвами в Европе, то в СМИ сразу начинается гевалт, и министры всех "цивилизованных" стран выражают соболезнования типа "я Шарли". Когда же женщин и детей Донбасса посыпают белым фосфором и бросают на них кассетные бомбы (что запрещено ООН), когда в Африке теракты уносят сотни жизней, и т.п. происходит в странах "третьего мира", то Запад закрывает глаза. Проблемы "индейцев" их не интересуют. Мир устроен так, что богатые страны (и люди) будут становиться всё богаче, а бедные — всё беднее, просто потому, что правила игры изначально установлены шулерами.

P.S. Противоположный пример инвалида, сильного духом и стремящегося помочь другим —  Маричика Ливицкая. Киношным "героям" она противоположна тем, что, будучи инвалидом, стремится сделать всех вокруг счастливыми, несмотря на все трудности. См. о ней фильм "Судьба женщины. Голос Маричики": https://www.youtube.com/watch?v=Yf6XZJHJFlg&noredirect=1 И книга о ней: http://samlib.ru/l/liwickaja_m/provoslavnaydoc.shtml Цитата из книги: "Бушующий вулкан! — говорят о ней коллеги, друзья, ее зарубежные партнеры по благородной деятельности, видя в ней настоящего истинно милостивого человека и борца за справедливость, по отношению к немощному и страждущему. Планы Маричики идут далеко, но сегодня ее главная мечта — открытие в республике реабилитационного Центра для парализованных детей-инвалидов. Такой Центр требует немалых денежных средств, но он крайне необходим, и Маричика на всех меридианах земного шара ищет людей, которые могли бы внести значительные пожертвования и тем самым помочь ей в его открытии. На ее призывы уже откликнулись участники Европейской Конференции Людей Доброй Воли, — которая прошла в июне 1993 года в России — в Москве. Наверное, часть участвовавших, в конференции впервые услышали о Молдове, ... где отравлены богатейшие земли и воды и где люди после десятилетий застоя стремятся возродить добрые, здоровые начала жизни".

m

Христианство  —  парадокс религии

Богословские идеи Карла Барта, Томаса Мертона, Дитриха Бонхёффера, прот. Александра Шмемана и других теологов XX века привели к появлению тезисов «Христос  — конец религии», «христианство  —  не религия», «христианство  —  суд над религией». Однако все они верны лишь отчасти и связаны с риском отбросить что-либо существенное и важное в христианстве. Исследования истории и психологии христианства и других религий приводят нас к выводу, что христианство — это парадокс религии. Такой тезис гораздо более верный и всеобъемлющий.
Апостол Павел писал: «Мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1 Кор. 1:23).  Даже Фридрих Энгельс, который не понимал сущности христианства, верно отметил очевидный исторический факт: «Возникнув, христианство вступило в резкое противоречие со всеми существовавшими до тех пор религиями»[1]. А Карл Маркс называл христианство «революционной религией». Действительно, для всего мира христианство явилось парадоксом, требующим полного пересмотра всех постулатов религии. Причём любой пересмотр постулатов будет лишь некоторым приближением к правильному пониманию христианства. Поэтому пересматривать постулаты необходимо не один раз, а постоянно.
Парадокс[2] — это феномен, который может существовать в реальности, но не имеет логического объяснения. Парадоксальность — это неожиданность, непривычность, противоречивость общепринятому, традиционному (ортодоксальному) взгляду. Разновидностью парадокса является антиномия — сочетание реальных фактов, логически противоречащих друг другу. Антиномии христианства очень любили подчёркивать византийские богословы, гимнографы и иконописцы. Особенно много парадоксов иллюстрируют литургические гимны Рождества и Пасхи. Например, кондак Рождества[3] в пяти строках описывает пять антиномий. Поэтому христианству более всего подходит эпитет «парадоксальное».
Антонимом парадоксальности является ортодоксальность — проверенность, традиционность. «Ортодоксальный» — буквально означает «следующий господствующей традиции». Парадоксальность и ортодоксальность — это два противоположных пути. Первый больше соответствует христианству, а второй — язычеству. Источником всех отличий между ними является противоположное отношение к  Богу и духовному миру вообще.
Согласно христианской концепции, Бог творит человека по Своему образу и подобию, т.е. в акте творения закладывается потенциальная возможность преодоления онтологической и духовной пропасти между сотворённым и нетварным. Связь Творца с творением может быть настолько тесной, что произошло даже Боговоплощение, т.е. реальное соединение Бога с человеческой природой. Бог верит в человека и ради него готов принять даже смерть на Кресте. Он призывает человека установить отношения взаимной любви (характеризующейся свободой, бескорыстием и самоотдачей). Это отношения свободных личностей, которые нельзя подчинить какой-либо формальной схеме.
Напротив, для язычества характерна принципиальная онтологическая и духовная отчуждённость человека от каких-либо божеств. Древнегреческий философ Эпикур говорил, что боги никогда не пойдут на то, чтобы принять реальное человеческое тело. Даже материальное тело человека язычники рассматривали как наказание, темницу души. Аналогичные взгляды были и в индуизме, где божества принимали лишь призрачные формы (аватары), не соединяясь с материей в реальности. Таким образом, человек как бы замыкается в себе, ведь пропасть между ним и божествами непреодолима принципиально. Кроме того, язычество ищет возможности либо защититься от божеств, либо снискать их покровительство за «взятку» (жертвоприношение), либо с помощью каких-нибудь магических действий заставить божества служить себе. Идеал язычества — «поймать Бога» и заставить Его выполнять желания человека.  Для достижения этой цели разрабатывается специальная религиозная система методов, средств и путей. Поэтому в язычестве очень ценится «ортодоксальность», т.е. понятные логические объяснения и формальные схемы, возможность достичь нужного результата просто следуя известной методике.
Вот почему язычники разных стран и народов легко понимали друг друга, ведь психология идолопоклонничества везде примерно одинакова. В Римской империи, Вавилоне и Египте толерантно относились к тому, что приезжие иностранцы исповедуют другие религии, при условии, что они будут почитать и традиционных (государственных) богов. Лишь христианство стало подвергаться гонениям везде, т.к. с точки зрения язычников оно подрывало фундаментальные принципы любой религии. Действительно, Новый Завет говорит о том, что религиозное мировоззрение (в языческом смысле) принципиально неверно.
Но к сожалению, в историческом христианстве языческий подход и собственно христианский сосуществуют параллельно. Это не удивительно, ведь и Ветхий Завет изобилует примерами того, что, несмотря на все божественные откровения, люди часто склонялись к язычеству. Это очень большая и важная тема. Для краткости ограничимся здесь лишь тремя аспектами: взглядами на богословие, богослужение и организацию общества верующих (Церковь).
Во-первых, интеллектуальное познание тайн реальности, вовсе не обязательно ведёт к пониманию тайны Самого Бога. Если познавать материальный мир методами науки и философии, то это только даст возможность поставить и другие вопросы. Но чисто логического вывода о существовании Бога ещё недостаточно для христианской веры в Него. Если атеист проиграет в споре с каким-нибудь очень умным верующим и будет вынужден признать правоту христиан, то всё же логически правильные выводы не дадут ему прикоснулся реальности Бога и пережить какой-либо религиозный опыт. Это практически неформализуемый феномен. Человек может только сам почувствовать, что он о Боге знает лично, из собственного опыта, а не понаслышке, не по принуждению каким-либо авторитетом.
И ещё необходимо подчеркнуть другое свойство богословских выкладок — это всего лишь модели, собранные из данных Откровения. Между сформулированной истиной и реальностью существует связь, а не идентичность. Поэтому христиане ищут встречи с Богом и стоят перед тайной Бога, а не перед знаниями о Нём, накопленными многими поколениями за прошедшие века. Следует отличать частичное Откровение от полноты того, что ещё предлагается нашему познанию, от видения Самого Бога. Св. Григорий Богослов в IV веке об этом сказал, что, если бы нам удалось собрать все данные Откровения и создать из них как можно более богатый и полный образ Бога, если в этот момент мы безрассудно сказали бы: «Вот мой Бог», мы создали бы идола, который закрывает видение Бога истинного, вместо того чтобы создать прозрачный образ, который позволил бы нам видеть сквозь него реальность, всё более его превосходящую[4]. Кроме того, следует принять во внимание тот факт, что даже святые отцы не застрахованы от интеллектуальных ошибок. Выдающийся патролог о. Георгий Флоровский говорил, что нет ни одного отца Церкви, кроме святого Григория Богослова, у кого нельзя найти каких-нибудь не совсем корректных высказываний. У св. Григория Богослова их нет только потому, что он был слишком осторожен в своих писаниях[5]. Нужно проявлять мудрость и мужество и не пытаться построить мнимое присутствие Бога, чтобы заполнить ужасающую пустоту Его отсутствия.
В тех странах, где христианство пользовалось поддержкой государства, довольно часто предпринимались попытки проповеди его чисто интеллектуальными методами, при помощи авторитета богословия. Но такой подход не всегда приводил к желаемым результатам. Достаточно напомнить, что в атеистической революции 1917 г. в России активное участие приняли многочисленные выпускники православных учебных заведений.
 Во-вторых, отметим литургический, богослужебный аспект. Перед началом Литургии, самого важного христианского богослужения, диакон говорит священнику очень важные слова: «Время сотворити Господеви». К этому моменту уже совершена Проскомидия, подготовительная часть Литургии, и эти слова служат напоминанием священнику, что все дальнейшие его телодвижения и молитвы не могут ничего совершить: наступило время, когда будет действовать только Господь. В христианстве нет никакой магии, нет иного Первосвященника, кроме Христа, нет никакой силы, кроме силы Святого Духа. Никакие человеческие усилия, слова и ухищрения не могут превратить земное в небесное. Бога нельзя принудить к совершению чего-либо, Он откликается только на призывание Его чистым сердцем, т.е. когда мысли человека чисты от всего, что недостойно любви. Однако по Своей безмерной любви снисходит и к грешным людям, не вынужденный никем, как отец к заблудшим и непослушным детям.
В этом смысле христианство действительно есть конец религии, т.е. конец системы обрядов, молитв, заклинаний, заговоров и прочих ухищрений с целью заставить или хотя бы убедить Бога приблизиться к людям. Ничего этого не требуется. Парадокс христианства в том, что Бог вочеловечился и через это невидимый стал видимым, неощутимый стал осязаемым, недоступный стал доступным. Нет обряда, ритуала или заклинания, которые могут что-либо прибавить или убавить.
 Христианское богослужение рождается из чувства Божия присутствия, является выражением поклонения и благоговения. Оно может содействовать приобретению личного духовного опыта богообщения, но не может дать его неким магическим образом. К сожалению, опять надо отметить, что в историческом христианстве было немало уклонений именно в языческое, магическое отношение к церковным обрядам и таинствам.
Митрополит Антоний Сурожский об этом говорил следующее: «Я знаю ряд случаев, когда англиканские или католические священники просто говорили человеку неверующему, который, точно в потёмках, был в поисках: „Крестись — и тебе будет дана вера“. Это катастрофа, вера даётся, но не просто потому, что над человеком совершено крещение. Двух таких людей я знал и принял в православие, но мне пришлось десятки лет работать с ними, чтобы они изжили отчаяние и разочарование, что Бог их обманул. Священник от имени Бога им обещал: „Я тебя окуну в святую воду, и ты получишь веру“, окунули — и ровно ничего не случилось. В одном случае было ещё хуже: человек был психически расстроенный, ему была обещана не только вера, но и исцеление, и не последовало ни исцеления, ни веры. Так нельзя подходить, нельзя обещать, что таинства подействуют на человека автоматически. Это не укол морфия, не лекарство, которое подействует, кто бы ты ни был и что бы с тобой ни делалось»[6].  Христианские таинства могут быть действительными, но не действовать, потому что нет почвы, которая бы их восприняла. Нельзя принимать таинство в надежде, что что-нибудь произойдет магически. Необходимо, чтобы человек испытывал духовный голод, стремление к Богу. Тогда посредством таинств может случиться то, чего невозможно достичь путем диалектики и спора.
Иногда языческое отношение к богослужению проявлялось совсем уж откровенно. Например, в чине Псалмоката́ры — проклятия псалмами[7]. Целью Псалмокатары было  предание проклинаемого в руки диавола и призвание на него всевозможных бедствий вплоть до физической и духовной смерти. Чинопоследование предписывалось совершать в храме семью священниками. При этом священники надевали все священнические одежды наизнанку, а обувь с правой ноги надевали на левую и наоборот.  Свечи использовались необычные — чёрные. Всё это говорит о том, что священники отдавали себе отчёт в том, что весь этот ритуал противоречит Евангелию и целям христианского богослужения. Христос бы им запретил и сказал: «Не знаете, какого вы духа» (Лк. 9:55). Тем не менее, Псалмокатара, молитва во зло, в XII–XVII веках практиковалась весьма и весьма часто. Профессор церковного права Московского университета Алмазов А. И. описывает три редакции этого чинопоследования[8]. Более поздние чины, становятся более оккультными и практичными (в последней редакции его может совершать только один священник и не обязательно в храме). Возможно, Псалмокатара была заимствованием не только из языческой магии, но и из талмудической и каббалистической практики. Например, из обряда «пульса де-нура». Между прочим, чин Псалмокатары официально не отменён, и никогда не было его соборного осуждения, а если учесть, что он использовался в течение как минимум 500 лет, то вообще можно говорить о его рецепции, включении в церковное Предание и consensus patrum.
В-третьих, отметим парадоксальность христианства и в отношении христианской Церкви. В каком-то смысле, понятие Церкви очень близко к понятию религии (Церковь — религиозная организация), через одно можно определить другое. Однако до сих пор нет однозначного и общепринятого определения Церкви, хотя богословы пишут о ней почти две тысяч лет[9].
Если определение конкретное, однозначное, то оно не выдерживает критики, т.к. оставляет за скобками множество церковных феноменов. Например, в Катехизисе митрополита Московского Филарета даётся следующее определение: «Церковь есть Богом установленное общество людей, соединённых православной верой, законом Божиим, священноначалием и Таинствами». Но разбойник, распятый справа от Христа и вошедший в тот же день в Рай (Лк. 23:43), не принимал участия ни в каком обществе, не имел даже понятия о «священноначалии» и Таинствах. И множество святых подвижников-пустынников старались держаться от «священноначалия» подальше.
Если определение широкое, многозначное, то оно включает множество совершенно нецерковных феноменов. Например, митрополит Московский Платон (Левшин) говорил, что Церковь — это собрание людей, в Иисуса Христа верующих. Но ведь и бесы веруют и трепещут (Иак. 2:19), и последователи церкви сатаны тоже веруют в Иисуса Христа. Другое широкое определение дал А. С. Хомяков: «Церковь — это организм любви». Однако примеры любви можно встретить и в не христианских обществах. Кроме того, одно дело говорить о любви, и совсем другое  — её деятельно проявлять. Историческая Церковь, кстати, являет гораздо больше примеров не любви, чем любви. Сам А. С. Хомяков, хоть и выступал за отмену крепостного права, но не отпускал на свободу своих рабов.
В тоже время, Бог не принадлежит к определенной религии или конфессии. Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5:45). Он не делает различий, а смотрит на сердце человека. Человек может ошибаться умственно, но быть чист сердцем и молиться истинно, а может быть и наоборот.
Таким образом, все словесные определения Церкви подобны описанию храма, как архитектурного произведения. Можно ходить в него годами, но не понять его отличие от любого другого здания. А можно сесть в тишине пустого храма и почувствовать, что это место встречи с Богом, место Его особого присутствия. Точно так же можно понять (или не понять), что такое Церковь. Определения Церкви описывают её только извне, изнутри она — тайна жизни души в Боге, тайна встречи, присутствия и приобщённости. Люди в разной степени приобщаются к этой тайне. С одной стороны, члены Церкви через крещение облекаются во Христа, через миропомазание получают дары Святого Духа. С другой стороны, Бог насильно не вторгается в человеческую жизнь, и у членов Церкви остаётся свобода грешить. Поэтому в Церкви существуют как бы разные течения.  Все люди являются сынами Божиими по призванию, т.е. сыновство уже есть, но в то же время оно ещё в стадии становления, в стадии созидания чуда взаимной любви и любви к Богу. Это ещё один парадокс: христиане уже достигли цели, но одновременно ещё только на пути к ней, приобщены к вечному Царству Божьему, но находятся во временном царстве мира сего. История и вечность нераздельно соединены в Церкви: всё уже завершено, но одновременно ещё в становлении.
Таким образом, христианство парадоксально в каждом пункте, и его можно было бы назвать «парадоксом религии». На своём историческом пути оно тесно переплетается со своей противоположностью — ортодоксальностью, которая является следствием воздействия греховного начала и язычества. Однако, следует заметить, что в данной статье термин «ортодоксальность» не имеет отношения к названию греческой православной Церкви, появившемуся вследствие Великого раскола 1054 г., а относится ко всем конфессиям и ко всей истории Церкви, включая Ветхий Завет.
Св. Киприан Карфагенский говорил, что обычай без истины есть только старое заблуждение[10]. Поэтому необходимо вдумчивое осмысление всей церковной истории. Необходимо отделить доброе от худого (Мф. 13:48) и дать оценку явным отступничествам исторического христианства от Христа и Евангелия. Необходим трезвый и взвешенный подход. Хорошим примером может послужить история израильского народа, изложенная в Ветхом Завете. Там всё откровенно изображается: и народ в целом и отдельные личности в той или иной форме очень часто уклонялись в язычество, перенимали обычаи идолопоклонников. Тем не менее, Бог их не оставлял, что не однократно подчёркивается в Библии. Поэтому необходимо осмысление двух путей, парадоксального и ортодоксального. Пока не произойдет в Церкви так и будет происходить страшное противоречие между словами и реальными делами.

[1] Энгельс Ф. Бруно Бауэр и первоначальное христианство // О первоначальном христианстве.
[2] Греч. παράδοξος — противоречащий установившемуся мнению, необычный, невероятный, необыкновенный.
[3] Греч. Ἡ Παρθένος σήμερον, τὸν ὑπερούσιον τίκτει, καὶ ἡ γῆ τὸ Σπήλαιον, τῷ ἀπροσίτῳ προσάγει. Ἄγγελοι μετὰ Ποιμένων δοξολογοῦσι. Μάγοι δὲ μετὰ ἀστέρος ὁδοιποροῦσι· δι' ἡμᾶς γὰρ ἐγεννήθη, Παιδίον νέον, ὁ πρὸ αἰώνων Θεός. Рус.: Дева сегодня рождает Высшего сущности, и Земля приносит пещеру Неприступному; ангелы славят с пастухами, волхвы же путешествуют со звездою; ибо ради нас родился юный Младенец, Превечный Бог.
[4] Цит. по: Митрополит Сурожский Антоний (Блум). Труды. Книга первая. — 2-е изд. — М., «Практика», 2012, с. 361.
[5] Там же, с. 295.
[6] Там же, с. 328.
[7] греч. Ψαλμοκατάρα (от греч. ψαλμός — «псалом» и κατάρα — «проклятие») — богослужебный обряд, бытовавший в практике греческой Православной Церкви, по крайней мере, в XIII—XVII веках. Содержится в греческом Номоканоне 1528 г.
[8] Алмазов А. И. Проклятие преступника псалмами (Ψαλμοκατάρα). К истории суда Божьего в Греческой церкви. Одесса, 1912.
[9] А религии богословы стали уделять внимание относительно недавно, в последние 200 лет, в связи с полемикой с атеистами.
[10] Киприан Карфагенский, свщмч. Письмо к Помпею против письма Стефана о крещении еретиков.
m

Непростые отношения христианства и религии

Прежде, чем говорить о христианстве и религии, целесообразно вкратце сказать о самом понятии «религии», т.к. в ходе полемики собеседники зачастую понимают под «религией» совершенно разные феномены.
До эпохи средневековья термин «религия» имел очень узкий смысл, и обозначал богобоязненность, благочестие, поклонение Богу или что-то в этом роде.[1] Религией назывались только конкретные идеи и связанные с ними практики. Но пока ещё никому не удалось корректно сформулировать объединяющее начало, делающее систему идей и практик «религиозной» (вера в сверхъестественное, «предельная забота» человека или что-то ещё?). Всегда находятся какие-либо исторические примеры, не вписывающиеся в теорию и в определение религии.
Широкое и универсальное значение термину «религия» стали приписывать лишь с XVIII века, когда в европейской культуре созрела идеология богоборческого атеизма.[2] Термин «религия» понадобился как абстракция, обозначающая всё, что противоположно атеизму. Но этот термин является очень неудачным именно по причине своей абстрактности, поскольку абстрактной «религии» не существует. Более-менее корректно можно говорить лишь о какой-либо конкретной исторической «религии», о её контексте и её особых индивидуальных характеристиках.
Для решения проблемы определения религии мы предлагаем следующие рассуждения. Любая идея в области мировоззрения, социальных отношений и культуры обычно материализуется и внешне выражается посредством каких-либо церемоний, обрядов и ритуалов. Как правило, эти церемонии и обряды следуют за своей идеей в случае её эволюции, но иногда могут и отрываться от неё, замыкаясь в себе. Таким образом, формирование условного «тела» религии происходит аналогично формированию государственных и культурных традиций, т.к. при этом действуют одни и те же законы психологии.
Например, византийских императоров
Collapse )
m

Епископ умирает первым. Таинство христианского послушания

Подлинная абсолютная любовь, в её христианском значении, проявляется в самоотдаче и самопожертвовании. Также она совершенно бескорыстна и совсем не требует взаимности, а лишь на неё надеется. Бог, по любви к Своему творению, человеку, совершает крайнее «самоопустошение» (кеносис), принимает человеческую плоть и терпит жестокую казнь на Кресте. При этом Он понимает, что лишь малая часть людей поймут и по достоинству оценят это чудо человеколюбия. Большинство же останутся равнодушными или даже будут насмехаться. Это очень мучительно, даже для Бога. Поэтому Иисус Христос перед Своими страданиями «начал ужасаться и тосковать» (Мк. 14, 33), т.к. понимал, что всё Его бесконечное самопожертвование тронет душу лишь «малого стада», а остальные будут затаптывать драгоценные жемчужины Царства Небесного в грязи. Но, несмотря на это, Творец Неба и Земли никогда никого не принуждал, а всегда использовал выражения типа «если кто хочет», уважая свободу выбора даже самого последнего раба.

Подобное рождает подобное. Лишь такая Божественная любовь способна породить в ответ бескорыстную жертвенную любовь. Когда говорят о первых трёх веках христианства, прежде всего, упоминают, что это была эпоха мучеников. Но мученичество за Христа – это лишь следствие главной причины существования христианства вообще: истинной любви к Богу (на это надо в первую очередь обращать внимание). Не удивительно, что первые епископы, преемники апостолов, так горели этой любовью, что могли бы сказать вместе с ап. Петром: «Господи!  С Тобою я готов и в темницу и на смерть идти» (Лк. 22, 33). Поэтому ап. Павел замечает: «Если кто епископства желает, доброго дела желает» (1 Тим. 3, 1). Как правило, в ту эпоху епископ умирал первым (шёл на мученичество за Христа), затем его иереи и паства.

Collapse )

m

К "Воспоминаниям бывшей послушницы" - 2

"Воспоминания бывшей послушницы" и аналогичные публикации ничего не говорят о мужских монастырях и даже создают впечатление, что будто бы эти проблемы существуют только в женском монашестве. В следующих трёх постах речь идёт о мужском монастыре (ТСЛ) и показывается, что болезнь монашества носит глобальный характер, и в мужских монастырях происходит всё то же самое, что и в женских.
1) http://nama-gr.livejournal.com/8882.html
2) http://nama-gr.livejournal.com/9112.html
3) http://nama-gr.livejournal.com/9316.html

Зная не понаслышке лаврскую кухню, осмелюсь утверждать, что иг. Киприан - вполне "нормальный" и характерный игумен для РПЦ.

Collapse )

m

Как игумен Киприан Православие "защищал"

Опубликованные недавно рассказы жизни в женских монастырях РПЦ (книги "Плач третьей птицы" монахини N, "Исповедь бывшей послушницы"  Марии Кикоть и им подобные http://www.mk.ru/social/2017/02/02/monakhin-obvinyali-v-lesbiyskikh-naklonnostyakh-poslushnicam-ustroili-ad-v-monastyre.html ) ничего не говорят о мужских монастырях и даже создают впечатление, что проблема только в женском монашестве. Публикацией следующих трёх постов мы хотим показать, что болезнь монашества носит глобальный характер, и в мужских монастырях происходит всё то же самое, что и в женских. Описываемые ниже события произошли в начале "нулевых" годов, но ситуация в целом никак не изменилась. Аналогичные истории происходят и по сей день. Некоторые имена и даты заменены буквой N.

Его Преосвященству
Преосвященнейшему Феогносту,
Епископу Сергиево-Посадскому,
Наместнику Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.
священника Отдела по взаимодействию
с Вооруженными силами и
Правоохранительными органами
NN

Я, иерей NN, прибыл в Троице-Сергиеву Лавру в марте 199N-го года, в то время я был офицером разведки ВДВ.
Меня поселили во 2-й гостинице, где гостиничным был иеромонах Киприан (Цибульский). С первого же дня я попал под его плотную опеку, как мне сначала показалось, духовного содержания.
Однако, спустя некоторое время я понял, что на фоне духовных разговоров мне задаются вопросы о минно-подрывном деле, т.е. варианты сборки в домашних условиях взрывных веществ (ВВ) и способы их установки. Когда я открыто спросил об этом («А зачем это Вам?»), мне был показан весь арсенал боезапаса и оружия.
После этого о. Киприан говорил со мной только о боевой подготовке «его людей» для защиты Православия от внутренних врагов.

Collapse )

m

Игумен Киприан (Цибульский)

Опубликованные недавно рассказы жизни в женских монастырях РПЦ (книги "Плач третьей птицы" монахини N, "Исповедь бывшей послушницы"  Марии Кикоть и им подобные http://www.mk.ru/social/2017/02/02/monakhin-obvinyali-v-lesbiyskikh-naklonnostyakh-poslushnicam-ustroili-ad-v-monastyre.html ) ничего не говорят о мужских монастырях и даже создают впечатление, что проблема только в женском монашестве. Публикацией следующих трёх постов мы хотим показать, что болезнь монашества носит глобальный характер, и в мужских монастырях происходит всё то же самое, что и в женских. Описываемые ниже события произошли в начале "нулевых" годов, но ситуация в целом никак не изменилась. Аналогичные истории происходят и по сей день. Некоторые имена и даты заменены буквой N.

Его Преосвященству
Преосвященнейшему Феогносту,
епископу Сергиева Посада,
Наместнику Свято-Троицкой Сергиевой Лавры
чтеца N


Обращаюсь к Вам, Ваше Преосвященство, я, N, 19NN г. рождения. В 19NN году окончил Ленинградское Нахимовское военно-морское училище, в 19NN году окончил Калининградское высшее военно-морское училище, четыре года служил на кораблях Черноморского ВМФ. Желая всецело посвятить себя служению Церкви, в 19NN году я уволился из Вооруженных Сил СССР в звании старшего лейтенанта и два года нес послушание алтарника и просфорника при храме Всех святых в г. Севастополе. В19NN году окончил Московскую Духовную Семинарию, в 20NN году – Московскую Духовную Академию. С 19NN по 20NN год нес послушание дежурного помощника проректора МДА.
С декабря 1991 года находился под духовным руководством игумена Киприана (Цибульского).

Collapse )